Погребальные обряды вепсов

Погребальные обряды вепсовПогребальные обряды вепсов до сих пор не изучены. Литература дореволюционного периода по данному вопросу исчерпывается небольшой заметкой А. Малиновского о проведении сорокового дня и краткими замечаниями о похоронах и поминках в очерках В. Н. Майнова и Г. И. Куликовского (1). В 1960-е годы В. В. Пименовым отмечен такой любопытный обычай в погребальном ритуале вепсов, как «веселение покойников» (2).

... В настоящей статье ограничимся лишь описанием погребальной обрядности вепсов. Особо отметим изменения, происходящие в проведении ритуала на памяти наших информаторов, и по ходу изложения будем обращаться к литературным источникам. Но вначале обратим внимание на то, что реальное проведение обрядов не всегда соответствует «принятым нормам», т. е. при знании «правил» все же наблюдаются н отклонения при их совершении. Так, иногда воспроизводится более древний вариант обряда, но объясняют это «волей покойного» или сложившимися условиями, при которых соблюдение принятых в настоящее время «правил» оказалось по каким-то причинам невозможным. Отклонения могут вызываться н нововведениями, но к таким изменениям, возникшим уже на памяти информаторов, относятся, как правило, с некоторым осуждением.

Красный цвет в погребальной обрядности и народной демонологии славян

Красный цвет в погребальной обрядности и народной демонологии славянКрасное ассоциируется с кровью, с внутренностями, ср. серб. поговорку Црвени се као одрано говече (Весь в красном, как ободранный бык) (Караuиn 1987/IX: 306), а также и с огнем. Все эти элементы коррелируют с рождением и смертью, а тем самым и с потусторонним миром, плодородием земли и скота, с идеями защиты от нечистой силы.

Красное в погребальной обрядности. Красный цвет представлен в погребениях начиная с палеолита: покойников хоронили в позе эмбриона и посыпали охрой. Такой тип захоронения сопровождался неким обрядом с огнем — часто в таких могилах находят золу и угли. Похожий тип погребения засвидетельствован в некоторых племенах Австралии, где труп сразу после смерти покрывали красной охрой (Берндт 1981: 373). Вероятно, это связано с тем, что смерть понималась как вторичное рождение (поза покойника напоминает положение ребенка в утробе матери), а красный цвет соответствует крови, т. е. цвету утробы. Красные тона преобладают в палео- и неолитическом искусстве (ср. анатолийский археологический комплекс Чатал-Хююк).

Поминки и пиво

Поминки и пиво«Приготовление пива было необходимо и для похоронно-поминального обряда, который выделяется среди остальных этапов жизненного цикла особой консервативностью. Как правило, он включал поминальный обед в день похорон и поминки по умершему на третий, девятый, двадцатый и сороковой день. В некоторых уездах пиво варили к первому поминальному обеду, а в других - на поминки сорокового дня.

В Череповецком у. Новгородской губ., как писал в 1899 г. корреспондент Тенишевского бюро А. Власов, бытовали народные представления о том, что покойник навсегда покидал свой дом только на сороковой день после смерти. Красное место в переднем углу за поминальным столом специально оставляли не занятым. Считалось, что "на нем.… невидимо заседает и трапезует в последний раз в своем доме покойник, для чего перед пустым местом кладут ложку, ломоть хлеба, кусок пирога и ставят кружку пива". В с. Устьнемское Устьсысольского у. Вологодской губ. на сороковой день две женщины с рыданиями и причитаниями провожали из дома ангела умершего родственника с пивом, хлебом и солью. Видимо, от этого обычая и ведет свое происхождение современная традиция ставить рюмку водки и класть кусок хлеба - "покойнику". Гости на сорочинах пили пиво и вино, закусывая пирогами. Прежде чем выпить кружку пива и рюмку вина или начать есть поставленное кушанье, каждый гость крестился и вслух произносил: "Помяни, Господи, раба Божьего (имя)" или: "Дай, Господи, царство небесное рабу Божьему (имя)".

Культура смерти в русской деревне второй половины XIX- начала XX века

Культура смерти в русской деревне второй половины XIX- начала XX векаРазработка вопросов, связанных с религиозным мировоззрением и поведением русского крестьянства, предполагает детальное изучение проявлений религиозности в различных сферах деревенской повседневности. Смерть – ключевое понятие любой религии, одна из коренных категорий коллективного мировоззрения. Соответственно более или менее существенные изменения в массовом сознании не могли не проявляться в эволюции отношения крестьянского сообщества к смерти (1).

Между тем подобный взгляд на проблему по–прежнему не нашёл реализации в довольно многочисленных работах, где она затрагивается прямо или косвенно. Появившись в поле зрения исследователей ещё в дореволюционный период, «смертная» тематика долгое время не выходила за пределы репрезентаций статистических данных, публицистических воззваний, сводов и интерпретаций этнографического материала (2). В советский период специалисты обращали внимание лишь на отдельные проблемы, связанные с этим вопросом (3).

Похороны «по-репному»

Похороны «по-репному»О некоторых фактах похоронно-поминальной обрядности северных русских

Основой настоящей заметки стали материалы по похоронно-поминальной обрядности, записанные от русских, проживающих в селе Лойма и населенных пунктах Лоемского сельского совета (деревни Матвеевская, Тарасовская, Козловская, Уркинская, Тарбиевская, Вотинская, Ула, Галактионовская) Прилузского района Республики Коми — района с преобладающим коми населением. Первое датированное упоминание о Лойме и окружающих ее деревнях относится к 1620 г.: в дозорной книге Сольвычегодского уезда описаны поселения, находившиеся на территории так называемой Лузской Пермцы, в состав которой входил и Лоемский осадный городок [Жеребцов 2004: 88]. За время своего существования Лойма была частью многих административно-территориальных единиц — Устюжской земли, Сольвычегодского, Лальского и Усть-Сысольского уездов Вологодской губернии [Жеребцов 1994: 139]. К Республике Коми (ранее: Автономная область Коми) была присоединена в 1921 г. Демографический и этнический состав Лоймы сформировался за счет миграционных потоков русских из центральных, северо-восточных и северных губерний [Власов, Филиппова 2000: 87–88].

Отношение к мертвым в земледельческих культурах

Отношение к мертвым в земледельческих культурахПереход к земледелию в неолите сопровождался серьезной сменой идеологических конструктов, таких как модели времени и пространства (1), а также места и роли человека в мире. Одной из таких идеологических трансформаций стало отношение к покойникам и смерти в неолитических культурах.

Уже в эпоху верхнего палеолита появляются религиозные представления о посмертном существовании. Погребения, фиксируемые у неандертальцев, совершались по определенному ритуалу, наглядно демонстрируют, что будущая жизнь человека мыслилась продолжением его предсмертного существования. Помещение в могилу орудий и предметов, которыми пользовался умерший при жизни, а также пищи и лекарственных растений, служит доказательством существования представлений о загробном мире. Последний элемент, а именно лекарственные растения, возможно, указывают на то, что смерть воспринималась как болезнь.

К вопросу о контактах живых с умершими: как покойники защищаются от живых

К вопросу о контактах живых с умершими: как покойники защищаются от живыхВ статье на материале полевых записей, сделанных на Русском Севере, рассматривается проблема взаимоотношений живых с умершими. Цель статьи — показать, как в рассказах о сновидениях трансформируется мифологическое представление русского крестьянства о возможности визитов покойников к живым с целью продолжать совместную, в том числе сексуальную, жизнь. Этот мифологический сюжет, вызывающий часто серьезные опасения у людей, утративших родственников, находит зеркальное отражение в рассказах о сновидениях. С одной стороны, появление во сне покойника связано с ожиданием скорой смерти сновидца, с другой — фиксируются рассказы о снах, где умерший муж не только не уводит свою жену с собой в мир мертвых, но, наоборот, пытается избавиться от нее. Нежелание умершего забирать с собой свою живую родственницу может быть объяснено стремлением сохранить границу между миром живых и миром мертвых. Для защиты от живых используются те же стратегии, которые применяются живыми для защиты от приходящих покойников: к таким стратегиям относится: 1) бегство (покойник, видя живого родственника, уходит от него); 2) констатация отсутствия пригодного жилья (умершему мужу некуда привести жену); 3) изгнание при помощи агрессии, прежде всего матерной брани.

Костромские курганы

Костромские курганыКостромские курганы – группа древнерусских погребальных памятников XI – середина XIII века в бассейне реки Волги и её притоков от реки Костромы на западе до реки Меры на востоке (в пределах Костромской и Ивановской областей). 3000 насыпей входят в состав 275 могильников. Раскопками (преимущественно конец XIX – начало XX века: Г.М. Девочкин, Н.М. Бекаревич, И.Д. Преображенский и другие) исследовано 1890 курганов в 225 группах.

Появление первых костромских курганов в XI – начале XII века связано с проникновением в Костромское Поволжье, населённое северо-восточной (костромской) мерей, небольших групп земледельцев из славяно-финских окраин Новгородской земли, бассейна Верхней Волги и Волго-Клязменского междуречья.

Архетип «родного покойника» в устных народных рассказах русских и мордвы

Архетип «родного покойника» в устных народных рассказах русских и мордвыВ последние годы в отечественной гуманитаристике очевиден возросший интерес к этническим культурным архетипам [4, с. 38]. Исследователи традиционно связывают это с наблюдающимся в обществе «процессом этнокультурной рефлексии», изучению которого способствует анализ самых разнообразных «художественных репрезентаций этнических культурных архетипов» [7, с. 255]. Заметим, что культурные архетипы способны проявляться в различных формах, передавая коллективный опыт предшествующих поколений и выступая важнейшим источником информации о специфических особенностях его ментальности.

Как нам уже приходилось указывать, архетип «родного» покойника, нашедший отражение в устных рассказах мордвы и русских, проживающих на территории Республики Мордовия, связан с глубоко почитаемым и устойчивым у мордвы культом умерших предков. В наших предыдущих исследованиях мы отмечали, что этому культу активно поклоняются и в наше время. Так, родственниками во время похоронной процессии по дороге на кладбище выставляются столы с поминальной пищей для чествования близкого (родного, уважаемого) покойного, свои предки «угощаются» во время любых похорон, покойного заботливо «переодевают» в ритуальный день в новую одежду, душу его «провожают» на сороковой день и т.д. [11, с. 19].

Кладбище как место встречи живых и мёртвых: правила, регулирующие взаимоотношения двух миров в традиционной культуре Центральной России

Здислав БексинскийВ статье рассматриваются правила поведения на кладбище, которые подразумевают определенные коммуникативные связи между миром живых и миром мертвых. На ряде примеров доказывается, что правильное поведение живых обеспечивает безопасность и защиту от мира мертвых. Правильное поведение восстанавливает границу между мирами, разрушенную самим фактом смерти. Нарушение “правильного” поведения на кладбище, напротив, делает границу ме жду мирами проницаемой, что приводит к появлению умерших в мире живых. В работе отмечается, что человек может вступить в контакт с умершими и получить от них необходимую помощь, если он соблюдает определенные правила.

Отношение к миру смерти проявляется в русской традиции через метафоры и фразеологические обороты, фиксируется в обрядовых практиках, может проявляться в различных аспектах игровой куль туры или детского фольклора. Оно может реализовываться через системы культурных кодов. Все эти аспекты довольно основательно исследованы (1). Похоронно-поминальный комплекс обрядовых действий можно рас сматривать как определенный ритуальный диалог между живыми и мертвыми (2), зону активного проникновения двух миров.

Керамика как элемент похоронного обряда русского населения Алтая XIX-первой четверти XX века

Керамика как элемент похоронного обряда русского населения Алтая XIX-первой четверти XX векаРассматриваются место и роль керамики в похоронном обряде русского населения Алтая XIX – первой четверти ХХ в. Приводится сравнение с территориями европейской части России, Западной Сибири. Похоронная обрядность русского населения Алтая являлась наиболее устойчивой формой традиционной культуры, которая имела определенный предметный ряд, используемый в обряде. Обрядовые функции керамики как одного из элементов данного ряда не попадали в исследовательское поле ученых Алтая.

В настоящее время обрядовые функции глиняной утвари редко фиксируются в Алтайском крае во время историко-этнографических экспедиций. Поэтому основным источником при изучении этого вопроса являются археологические материалы: случайные находки на месте старых кладбищ при их размывании, раздувании или копке новых могил, материалы из слоев русской деревни XVIII – первой четверти ХХ в. с археологических раскопок. В связи с этим появилась необходимость проведения этно-археологического исследования по указанной проблеме. Богатый опыт подобного изучения похоронной обрядности имеют омские и новосибирские ученые [1–4]. Целью, данной статья является попытка на основе ряда различных источников выявить место керамики в похоронном обряде русского населения Алтая XIX – первой четверти ХХ в.