В лексикологических исследованиях иногда встречается утверждение, что разговорно-бытовое слово кикимора и областное шишимора в смысловом отношении одно и то же, что второе возникло из первого.

Такой взгляд сложился, по-видимому, не без влияния толкований этих слов в наиболее известных и авторитетных словарях русского языка. В Толковом словаре В. И. Даля приведено следующее объяснение; «Шишимора муж., восточное кикимора». Такое же отождествление слов (но стандартной формуле «шишимора — 1) то же, что кикимора») мы находим в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова и в 17-томном «Словаре современного русского литературного языка».

Магическая сила этих определений вызвала смещение двух планов — семантического и этимологического. Толкование значения слова путем равноценной замены было воспринято как указание на его происхождение. Неменьшую роль играло здесь и сходство разбираемых слов по составу: в обоих есть общая часть -мора, которая и определяет их смысловую близость.

Все мы очень хорошо знаем, что такое сказка, и имеем о ней более или менее ясное представление. Впервые со сказкой нас знакомят родители, потом наше знакомство продолжается в детском саду. Когда же мы приходим в школу, то становимся исследователями сказки: изучаем ее композицию, сюжет, героев, типы. В данной статье предметом рассмотрения являются русские народные волшебные сказки.

Волшебные сказки занимают в русском сказочном репертуаре довольно большое место. Сказки – самый ценимый народом вид искусства, их любили во все времена, любят их и сегодня, в век неслыханного взлета техники и высокого развития литературы, любят одинаково и взрослые, и дети. Каждый народ бережно пронес свои сказки сквозь тысячелетия. Многое можно узнать из сказок. В них отражается дух народа, его быт, образ жизни, национальный характер.

Культура русского населения Сибири формировалась, как известно, в ходе освоения обширных зауральских территорий на протяжении нескольких столетий, начиная с XVI в. Богатый пласт дохристианских, языческих представлений и верований сибирских крестьян сохранялся при этом вплоть до начала XX в. - ср., к примеру, замечание А.А. Макаренко о наличии "до удивления архаичных" нравов и обычаев "русского сибирского народа", относящееся к 1913 г. [Макаренко, 1913, С.10 11]. Огромное множество подобных фактов позволило ряду ученых поставить вопрос не только о сохранении, но и о существенном оживлении славянского язычества в специфических условиях сибирской "воли", вдалеке от "зоркого ока Москвы". Масштабы и причины этого явления, считает А.М. Сагалаев, до сих пор не оценены по достоинству. В частности, по словам автора, не выяснено, насколько этому "второму изданию" славянского язычества, способствовала духовная атмосфера исконно языческого аборигенного окружения Сибири [см. также: Коршунков, 1999, С.152 и др.].

Вера в сверхъестественные способности ведьм и колдунов долго держалась на Руси [1]. Успехи церкви, расширение влияния духовенства, утверждение православной идеологии в общественном сознании и христианских норм в быту мало повлияли на эту сферу религиозных представлений древнерусского человека.

Волхвы и чародеи периодически появляются на страницах древнерусских литературных произведений. Они смущают народ, который, забыв о своем крещении, с боязливым уважением взирает на творимые ими <чудеса> и при незначительном с их стороны воздействии уже готов встать под языческие знамена и громить представителей официальной власти - как духовной, так и светской. Официальные круги не могли оставить это без внимания. Да и отношение простого населения к волхвам было неоднозначным. За ними признавалась сила управлять погодой и урожаем. Это внушало уважение, но и страх. В случае природных катаклизмов ответственность часто возлагалась на волхвов, становящихся в таком случае объектом народного гнева [2].

В мифологиях разных народов, в их фольклоре, обрядах, культуре заметную роль играют растения (в том числе деревья и кустарники). Достаточно вспомнить культы дуба, берёзы, вербы, явора у славян; сакуры у японцев; фигового дерева, ивы у китайцев; сосны у корейцев и т.д.

Особое внимание к дереву отмечается у равнинных народов. Срединность - важная категория народной философии. Г.Д. Гачев в своей книге "Национальные образы мира" (М., 1988) на стр. 417 отмечает: "Человек вообще - срединное существо между небом и землёй. Поэтому он всегда себя моделирует между ними. У равнинного народа таким архетипом - братом человека по срединности является дерево. И модель Мирового Древа руководяща в Логосе равнинных народов..."

На пепелище дотла сгоревшей деревни горько плакали бездомные домовые. Целые ночи напролет слышны были их безутешные сетования и стоны. Тогда, отложив все свои заботы и печали, крестьяне-погорельцы сколотили для бесприютных духов-«хозяев» нечто наподобие шалашиков. Положив возле этих временных пристанищ круто посоленные ломти хлеба, мужики пригласили сюда домовых на жительство. Когда будет вновь отстроена деревня, каждому двору понадобится свой домовой. Без духа-души постройке не стоять.

Тут она, взмахнув крылами,
Полетела над волнами
И на берег с высоты
Опустилася в кусты.
Встрепенулась, отряхнулась
И царевной обернулась…
А.С. Пушкин
«Сказка о царе Салтане»

Образ колдуньи, ведьмы известен и распространен практически во всех мировых культурах. С глубокой древности складывалось неоднозначное отношение к людям, обладающим тайными знаниями о природе, во власти которой находился человек. С принятием христианства у многих народов ведьмы стали восприниматься исключительно негативно — как порождение дьявольского начала, враждебного всему человечеству. Тем не менее, в народном понимании этот образ — некогда амбивалентный — разделился на два полярных: вредоносную ведьму и помогающую людям знахарку. В образе ведьмы находят отражение как архаические верования, так и книжно-христианские представления, восходящие к европейским средневековым учениям о ведовстве (1).

В статье анализируются архаические мифологические мотивы, связанные с представлениями о зрении у славян. Зрение тесно сопряжено со сферой народной демонологии. В представлениях о зрении важнейшую роль играет категория оценки, выраженная признаками опасный / безопасный. Взгляд, действие «смотреть» принимают активное участие в магии. Для архаических представлений о зрении свойственно неразличение субъекта и объекта зрения, выраженное как в лексике, так и в тексте обряда.

Язык (лексика и фразеология), фольклор, верования и обряды, изучаемые в комплексе, позволяют реконструировать архаические мифологические представления славян о зрении. Некоторые из них актуальны и по сей день (например, вера в сглаз; поверье, что беременная женщина должна смотреть на красивые объекты, чтобы у нее родился красивый ребенок; обычай посмотреть в зеркало для «отмены» неудачи в случае возвращения за забытой дома вещью). Другие утрачивают актуальность, но сохраняются в застывшей форме в языке и фразеологии: как в воду глядел, для отвода глаз, есть глазами, пускать пыль в глаза, в паремиях: когда кажется – креститься надо, у страха глаза велики и пр.

Кто из жителей России относит себя к язычникам, кто такие виккане, родноверы, как происходят их обряды и жертвоприношения? О разнообразии языческих течений, верований и обрядов RTVI рассказал доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра по изучению межэтнических отношений этнологии и антропологии РАН Дмитрий Громов.

Сколько в России язычников и где они живут

Можно ли оценить количество язычников в России?

Социологическая служба «Среда» в 2012 году проводила исследование конфессиональной принадлежности россиян. Среди предлагаемых вариантов ответа было и язычество, формулировалось так: «Исповедую традиционную религию своих предков, поклоняюсь богам и силам природы». Эту дефиницию выбрали 1,2% ответивших. То есть, современные язычники составляют 1,2% взрослого населения России.

Развитие языка в обществе невозможно представить без развития культуры ведь: «язык как зеркало народной культуры, народной психологии и философии, во многих случаях как единственный источник истории народа и его духа давно воспринимался таковым и использовался культурологами, мифологами в их разысканиях» (Толстой, Толстая 2013: 7). Эту пару стоит рассматривать не только как совокупность. По мнению Н.И. Толстого, одним из вариантов отношений данных явлений может быть и частное (язык) – общее (культура) (Толстой, Толстая 2013: 7). Но в тоже время язык достаточно автономен и может рассматриваться учеными-лингвистами сам по себе. Из того можно сделать вывод, что подходы к данной проблеме различаются, одного решения по вопросу общности элементов, на данный момент не существует.