Page 43 - Журнал "Родноверие" выпуск - 10

40 ПРАВЬ ПРАВЬ 41

ней летает огненный змей. Вот она причипурится, волосы Кондратьевым у Гоголя, хотя Вий у поэта противопостав- влиянием литературного прототипа и различных
расчешет, умоется и у окошка ждёт. А змей к ей летает. ляется образу, созданному прозаиком: персонажей народной демонологии, что приводит к
Летит, огненными кольцами свивается, шумит. Подлета- Диканьский дьяк солгал. Я не подземный бес, созданию некого синкретического героя «литературной
ет к ейному дому и над крышей рассыпается искрами, Чьи веки страшные землёй покрыты чёрной; демонологии».
огненной метёлкой. Она двери затворит и милуется с ним, Не знал я никогда породы гномов горной, Таким образом, в русской поэзии XIX-начала XX века
жизнь у них. Подарки он ей носит. И в церковь к мертвецам ни разу я не лез.
У А. А. Фета полностью сохранены представления об образы высшей и низшей славянской мифологии
огненном змее, летающем к вдове. Правда, он не использо- Если обратиться к примечаниям Н. В. Гоголя, то в формируются на основании нескольких источников.
вал продолжение былички, которое обычно не так соответствии с ними «Вий – есть колоссальное создание Прежде всего, образы верховных славянских божеств
жизнерадостно, как первая часть: простонародного воображения. Таким именем называет- складывались под влиянием произведений древнерус-
Вот огненный змей к бабе полетает, и она сохнет, вся ся у малороссиян начальник гномов, у которого веки на ской литературы, главным образом «Слова о полку
высохнет, не поймёшь чего, а бывает головёшку шерстяну глазах идут до самой земли…». Согласно последним Игореве».
родит, от змея. Если не отчитаешь, то помреть, а исследованиям, Вий – это персонаж, обладающий Во-вторых, на функции и облик верховных богов
отчитаешь – летать кончит. вредоносным взглядом, губительным для людей, славян в русской поэзии оказала воздействие хорошо
Однако надо учесть, что для читателя, знакомого в той животных и растений. Кондратьев отразил именно эту разработанная и известная русскому обществу греческая
или иной мере с этим сюжетом (а именно таковы были функцию Вия: мифология, а отчасти и более элитарная – скандинавская.
читатели Фета), некая неоконченность повествования Но где пронёсся я – посевов гибнут зёрна
создавала атмосферу тревоги, художественно адекватную Помимо этого, на создание многих поэтических образов
прямому завершению былички. И не взойдут хлеба; их сжёг мой вздох тлетворный, сильно повлияли научные и популярные издания по
Безусловно, мотив демона, летающего к вдове, был Где крыльями махну, там юный сохнет лес, славянской мифологии и фольклору.
В. Корольков. Вий популярен в России, прежде всего благодаря произведени- Колодца, реки сякнут… Наконец, особое место занимают произведения
ям Н. В. Гоголя. Однако этот демон неизменно назывался Правда, вред, приносимый Вием, связан у Кондратье- русских поэтов и писателей, которые были созданы на
прежде всего за счёт имён лихорадок: Невея, Трясеина, чёртом, а не огненным змеем, поэтому само название ва не со взглядом, а с дыханием персонажа – именно оно
Знобея, Акилёд: основе фольклорной традиции, стали практически
…Первая – Невея. Губы сухи. персонажа у Фета заимствовано прямо из народной сжигает всё. Кондратьев считает, что Вий – это «Суховий, хрестоматийными текстами и в результате этого
традиции.
Целует сонного. Трепещет он, а в ухе Появляется огненный змей и у А. Кондратьева, но в демон восточного ветра в степных губерниях юга России». превратились в источник информации о народной
Звенят слова Трясеины: «Ты мой!»… отличие от А. А. Фета, Кондратьев практически полностью Однако сам по себе ветер в народных представлениях не культуре, влияющий на более поздние произведения и в
Но, вздох последний, вздох, как мёд пчелиный, сладкий, пересказывает (хотя и несколько вольно) эпизод гоголев- наделён отрицательным значением, если человек этом качестве, и просто в силу своей литературной
Пью только я одна, меньшая – Акилёд. ской «Ночи перед Рождеством»: соблюдает определённые правила. Вредоносным ценности. Не следует также забывать, что большинство
Достаточно обратиться к материалам заговоров, чтобы Сверкнувши по небу падучею звездой, является не ветер, а вихрь, который может быть огнен- русских поэтов так или иначе были знакомы с народными
понять, что образ сестёр-лихорадок весьма традиционен. Он в искры мелкие рассыпался над хатой, ным. В то же время описанный поэтом облик Вия не представлениями о нечистой силе, которые (хотя и в
А. Кондратьев сохраняет даже их имена: «…Окаянная ты В трубу змеёй вильнул. Заслонки и ухваты совпадает с обликом вихря (как, впрочем, и ветра). Вий у переработанном авторской фантазией виде) легли в
еси, Трясея; …окаянна ты еси, Невея, сестра старейшая!». Посыпались … Бух в пол! Вдруг огонёк свечной поэта наделён крыльями, что сближает его с образом основу многих произведений.
Надо отметить, что и А. А. Фет, и А. Кондратьев оставляют в Погас… Зажёгся вновь… И парень молодой, змея, который всегда осознаётся как некое враждебное
своих произведениях даже народные названия лихорадок: человеку существо. У поэта образ складывается под
«лихоманки», «трясавницы», что, безусловно, указывает Здоровый, как бугай, чернявый и усатый, Добровольская В. Е
на знание народной традиции. В куншут затянутый малиновый богатый,
Сохраняют поэты и мотив поцелуя лихорадкой сонного Перед Солохою, от трепета немой,
человека. Однако Фет сохранил народную интерпретацию Стал неожиданно…
мотива – поцелуй одной из сестёр приводит к тому или Тьма вновь. И слышится: «Ну, ждёт тебя награда:
иному проявлению болезни, Кондратьев же придал Родишь ты сына мне, и будет он ведьмак».
действиям сестёр-лихорадок некий трагедийный гречес- И, спрятанный в углу, дрожит от страха дьяк…
кий колорит, наделив трясавницу Акилёд возможностью Сохраняя имя гоголевской героини, А. Кондратьев
забирать с поцелуем последний вздох умершего (что придаёт эпизоду «Ночи перед Рождеством» более тради-
свойственно скорее греческому Танатосу, чем славянской ционный, нежели у прозаика, колорит. Действительно, Н.
лихорадке). Очевидно, эта разработка мотива возникла у В. Гоголь только сравнивает чёрта с человеком: В то время,
А. Кондратьева под влиянием именно греческой мифоло- когда проворный франт с хвостом и козлиной бородою
гии. летал из трубы и потом снова в трубу…
Есть у А.А. Фета и стихотворение, полностью воспроиз- Или: Чёрт между тем не на шутку разнежился у
водящее народные представления об огненном змее: Солохи: целовал её руку с такими ужимками, как заседа-
Чуть вечернюю росою тель у поповны, брался за сердце, охал и сказал на прямик,
Осыпается трава, что если она не согласится удовлетворить его страсти и,
Чешет косу, моет шею как водится, наградить, то он готов на всё: кинется в воду,
Чернобровая вдова. а душу отправит прямо в пекло…
И не сводит у окошка А у Кондратьева присутствует традиционный для
С неба тёмного очей, народной прозы мотив оборотничества. Действительно, в
И летит, свиваясь в кольца, быличках огненный змей всегда принимает образ
В ярких искрах длинный змей. человека, причём часто – близкого родственника:
Вот муж умер у бабушки Пелагеи, и четверо детей
И шумит всё ближе, ближе, осталось, мал-мала меньше. Уж она очень плакала, и я
И над вдовьиным двором, видела, как к ней змей прилетает. Летал, как змея, и
Над соломенною крышей рассыпался над трубой. Говорил – летает, как змей, а в избе
Рассыпается огнём. – как человек. Он прилетал, если она лежит одна – он с ей
И окно тотчас затворит ляжет спать, как человек ляжет….
Чернобровая вдова; Таким образом, Кондратьев, взяв сюжет из литературы
Только слышаться в светлице (хотя и сформировавшийся у Гоголя под влиянием
Поцелуи да слова. несказочной прозы), добавляет в него новые фольклор-
Если сравнить это с текстом быличек, то легко заме- ные черты, более близкие народной традиции.
тить практически полное совпадение: Надо отметить, что у многих поэтов, и, прежде всего, у
Вот если вдова есть, по мужу, мужику шибко тоскует, в А. Кондратьева, образы народной демонологии формиру-
деревне не гуляет, а мужика надоть и она тоскует, то к ются очень часто под влиянием произведений других
авторов. Так, очевидно, что образ Вия заимствован
В. Корольков. Русалка и Рогдай